Молодые дизайнеры: Илья Федотов

Итальянскую обувь Alexander Hotto ценят за отличный дизайн, ручную работу и использование последних разработок в области выделки кожи. Между тем мало кто знает, что безупречный итальянский дизайн этой обуви – заслуга выпускника МГУДТ Ильи Федотова, сотрудничающего с брендом A.Hotto уже третий сезон.

– Редкий случай, чтобы российский дизайнер работал на известный итальянский бренд. Как вы думаете, почему итальянцы пригласили именно вас?

– Я сам до конца этого не понимаю. Возможно, их впечатлили мои идеи, понравились стиль и подход к работе.

– А как вы можете охарактеризовать свой подход?

– Я всегда стараюсь как можно глубже вникнуть в процесс создания новой коллекции. То, что я делаю, – не пустые идеи, случайно пришедшие в голову. Это продуманные концепции, модели, в которых нет ни одной случайной детали. Я создаю их, опираясь на модные тренды, настроения в обществе, ситуацию в политике и экономике. Задолго до начала работы над дизайном я провожу собственное исследование рынка: смотрю тенденции, образы, настроения в моде. В итоге получаются актуальные и, что важно, коммерческие модели. Для меня коммерческая составляющая имеет большое значение, потому как творческая тоже вытекает из нее.

– С подходом понятно, а что вы делаете для бренда A.Hotto?

– В компании A.Hotto я веду линию Gold. Это наиболее креативная линия, задающая каждый сезон тон всем остальным линиям бренда. Так, коллекцию прошлого осенне-зимнего сезона я посвятил горнолыжным ботинкам. Но это была тонкая, а не прямая ассоциация. Коллекция состояла из четырех тем: отпуск, офис, клуб и гуру. Часть моделей выполнена из жатой кожи. Благодаря этому создавалось ощущение, что ботинки только что вышли из-под пресса. От горнолыжной обуви коллекция позаимствовала формы и застежки. Тема «Гуру», наиболее креативная и сложная, занимала всего один процент в коллекции, ведь такую обувь способны понять немногие, и покупателей у нее – единицы. Это единственная некоммерческая тема коллекции, зато в ней я выкладываюсь по максимуму. Концепция коллекций меняется каждый сезон. Мы с моим арт-директором Дмитрием Буеровым можем обсуждать ее несколько дней, продумывая и проговаривая все мелочи.

– Часто случается, что ваши идеи не понимают?

– Коммерческие люди не понимают часто. Это происходит, как правило, в тот момент, когда они сталкиваются с некоммерческой моделью. А я просто физически не успеваю им все рассказать, чтобы полностью раскрыть идею. Все же я стараюсь делать 99% коммерческой обуви. Сегодня, например, очень популярна тема гангстеров, разбойников, вампиров. Так, у Dsquared2 образ гангстера в опере стал заглавным в последней коллекции. У Alexander McQueen тоже вся коллекция выстроена вокруг человека-тайны, который сначала появляется на подиуме как Дракула, а затем превращается в палача в кожаном костюме и боксерских перчатках. В похожем ключе выстроены и мои работы. Например, я сделал угги в баронском стиле. По форме они несколько напоминают те, к которым мы привыкли. Но высококлассная лаковая кожа, изящная посадка придают им изысканность, а фурнитура и декор в виде черепа и масонского креста напоминают о том, что не хлебом единым живет человек. Они намекают на то, что в сегодняшней ситуации большее внимание необходимо уделять духовному развитию. Такие «средневековые» дизайнерские решения дарят людям своеобразный заряд силы, в котором теперь они нуждаются.

– До сотрудничества с A.Hotto какое-то время вы работали у российского дизайнера Игоря Чапурина, затем в компании Podium. Можете обозначить разницу работы с российскими и иностранными брендами?

– Сравнивать достаточно сложно, так как я никогда не сотрудничал с полностью коммерческой организацией. Chapurin, Podium, A.Hotto – это творческие бренды, которые большое внимание уделяют авторскому «я». В них все пропитано модой. Их менеджеры – абсолютные профессионалы, кроме того, они выглядят очень fashion. Поэтому с ними легко и приятно работать. Я поддерживаю их творческий подход к работе. Возвращаясь к вопросу о понимании – на самом деле для меня не очень важно, что обо мне думают окружающие (конечно, за исключением близких людей), понимают меня или нет. Мне важно сделать нечто отличное ото всего остального. Изучая теорию и практику бизнеса, я понял, что во время кризиса нужно делать сложные эксклюзивные вещи, на которые не способны другие. Необходимо рисковать. В сложных кризисных ситуациях покупатель меняется. Он становится более вдумчивым, чувствительным и хочет выразить себя максимально. В том числе и за счет обуви. Поэтому обувь A.Hotto сегодня популярна среди определенного типа людей. В ЦУМе, например, последнюю коллекцию раскупили очень быстро.

Реклама

Реклама ООО "Бизнес Глобал Экспо" ИНН 7710961530 erid: 2W5zFJRB7Va

– Как вы думаете, то, что у итальянцев до сих пор все обувные фабрики остаются небольшими семейными предприятиями, – это плюс или минус для развития бизнеса?

– Вы знаете, поступив в университет, я узнал о своей семье интересный факт. Оказывается весь мой род – обувщики еще до времен Петра I. Род пошел из города Кимры, а в российской обувной истории Кимры – это отдельная, большая и важная глава. И там жили мои предки – обувщики. А рассказали мне об этом мои родственники уже после того, как я поступил на факультет обуви, а ведь мог бы и на костюм пойти. Наверное, это судьба. Так, семейное дело, передача бизнеса от поколению к поколению – это серьезная вещь.

– Вы не боитесь, что если будете делать коммерчески невыгодные модели, с вами просто никто не будет сотрудничать?

– Нет, не боюсь, так как умею делать коммерческие модели, и это мой личный выбор – делать то или другое. Креатив заключается не только в дизайне, но и в материалах. Внешне обувь может выглядеть весьма традиционно, но уникальная выделка кожи, ее фактурность помогут ей стать неподражаемой. По восприятию, тактильным ощущениям такая обувь больше напоминает кутюр.

– Как вы пришли к тому, что хотите делать необычную обувь?

– Желание создавать нечто экстраординарное было у меня всегда. Но я легко переключаюсь и, когда мне говорят, что нужно сделать что-то более привычное и традиционное, делаю это. Я сам контролирую этот процесс переключения от одного дела к другому, могу на время забыть о мечтах и полностью сосредоточиться на практических вещах, которыми занимаюсь в данный момент. И потом также легко вернуться.

– Повлияла ли как-то кризисная ситуация на работу над новой коллекцией?

– Если говорить об A.Hotto, то материалы стали более понятными. То есть кожа стала менее вычурной. Внешне она выглядит традиционно, а год назад могла напоминать пластик. Не по ощущениям, конечно, а чисто визуально. В итоге человек смотрит на эту модель и не понимает, чем конкретно она ему нравится, а все-таки покупает ее. В этом и заключается коммерческая составляющая настоящих дизайнерских разработок.

– Вы помните свою первую проданную пару обуви?

– Это было еще в институте. Тогда я создал казаки а-ля «богемная готика». Кстати, после этого я до сих пор нигде не видел ничего похожего. Обувью я стараюсь подчеркнуть в мужчинах мужественность, а в женщинах – женственность. Это очень тонкая работа, основанная на ощущениях. Все решают буквально миллиметры. Чтобы сделать такую модель, надо все тщательно просчитать.

– Вы задумываетесь над созданием собственного бренда? – Да, идеи есть. Уже думаем над концепцией. Она будет очень глубокой. Мне хочется создавать такую обувь, которая бы не вызывала сомнений в том, нужна она или нет. Которую хотелось бы купить немедленно. Я работаю не за деньги, скорее за идею. Поэтому мне важно реализовать то, что я задумал. Если кому-то это нравится, кто-то это покупает и носит – это уже победа. И не важно, сколько это человек. Я не страдаю гигантоманией и продавать обувь миллионными тиражами не собираюсь.