Новый взгляд на Giotto. Интервью с главой компании Владимиром Тимофеевым

Корнер российского бренда женской обуви Giotto  в модном столичном универмаге Trend Island  стал первой заявкой известной московской фабрики обуви на развитие и продвижение собственной марки.

До сих пор компания, фокусировалась на пошиве обуви для сторонних заказчиков, крупного ретейла. О ее новой стратегии и о перспективах внутреннего производства Shoes Report  поговорил с главой Giotto Владимиром Тимофеевым.

Компания Giotto - основана в 1998 году, является ведущим российским производителем женской обуви. Предприятие имеет две производственных площадки - в Москве и Калуге. Объем выпуска продукции - 120-130 тысяч пар обуви в год. Обувь под брендом Giotto относится к ценовой категории «средний плюс», коллекции представлены на Lamoda, Wildberries. Фирменный корнер Giotto присутствует в универмаге Trend Island в столичном ТЦ «Авиапарк».

Владимир, наконец, наша страна пришла к необходимости развития внутреннего производства, вы уже почувствовали поддержку?

Пены много, толку пока мало.

Вроде государство давало какие-то льготы?

Ну да, государственная поддержка выражалась в налоговых льготах на зарплату, в виде отсрочки. Но все кто воспользовались этими льготами, разбираются с задолженностями по налогам теперь. Вплоть до того, что в компании направляют судебных приставов. Понятно, что суммы были большие, не успевали их закрывать.

Налоговики сейчас проводят жесткую политику?

Не могу так сказать. В последние годы к нам были достаточно лояльны. Перегибы - это решения конкретных лиц, начальника налоговой, например. Потому что, так или иначе, все понимают, что если это производство, то никуда компания не денется, все равно налоги заплатит.

А вот у Ralf Ringer сейчас идет тяжба с налоговой…

Вот это как раз ситуация, когда человеку надо Героя труда давать, а вместо этого его прессуют, чуть ли не личные штрафы вводят. Это бред! Бережной (прим. Ред.: Андрей Бережной, предприниматель, основатель Ralf Ringer) поднял несколько фабрик, создал огромное количество рабочих мест, а сейчас вместо того чтобы ему помогать, мешают. У нас – либо ты вхож во власть и тебя все холят и лелеют, либо – таких связей нет, и тебя начинают долбить со всех сторон. Причем в случае с Ralf Ringer, есть ряд законодательных актов, согласно которым налоговая инспекция не имеет право так себя вести. Но достучаться, ни в прокуратуру, ни в другие какие-либо органы, невозможно.

А по телевизору в это время говорят о том, как в России растет импортозамещение, и на 13% увеличилось производство обуви в Москве. А где оно увеличилось? При сегодняшнем трудовом законодательстве это вообще невозможно. Реально выживают те, кто сидит на упрощенке, кто каким-то образом мухлюет. В таких условиях создавать нормальный продукт крайне сложно. А Бережной делает качественный продукт, кожаную обувь, анатомически правильную. Зачем его доставать? Понять невозможно!

Еще один негатив – это наша трансграничная торговля. Опять узаконили безналоговый ввоз товара на тысячу евро. Российский производитель должен заплатить 20% НДС, а тут можно взять 50 человек, каждый из которых ввезет товар на 1000 евро, и вот уже беспошлинно завозится обуви на 50 тыс. евро. Естественно все кто пользуется этим механизмом, выигрывают. А производитель должен заплатить зарплату, все налоги и т.д.

Плюс китайское трудовое законодательство кардинально отличается от российского. Если глубоко копнуть, у нас незавидное положение. В том же Узбекистане НДС уже - 12%. Они решили, что будут развивать индустрию, и инвестируют в нее. У них есть льготы, можно совершенно спокойно прийти к министру легкой промышленности и договориться, о каких-то налоговых послаблениях, в том или ином случае. Там можно договориться, обсудить, у нас – нет.

Сейчас колоссальная проблема в том, что наш рынок завалили низкокачественной продукцией, которая значительно дешевле и выигрывает по цене у продукции российского производства. Сложно конкурировать с китайским продуктом, который создается на льготных площадках, с колоссальными дотациями со стороны государства, который производится из низкосортной синтетики. А потребитель не разбирается, он выбирает цену. Сегодня очень много завозится обуви, которая технически неправильно сделана. А если колодка создана неправильно, это влияет на позвоночник. Такая обувь завозится валом, никто не отслеживает.

Giotto

Был ряд публикаций в СМИ, о том, что Giotto инвестирует в развитие бренда. До сих пор вы в собственную торговую марку не особенно вкладывались, что изменилось?

Действительно, последние десять лет мы старались шить для сторонних торговых марок крупного ретейла. Мне самому больше нравится заниматься производством, нежели торговлей. Но в какой-то момент экономическая ситуация изменилась и ретейлеры начали больше заказов размещать в Китае.

Винить тут кого-то сложно. Если мы посмотрим на Китай, там более развитая инфраструктура и достаточно широкие возможности. У нас, если мы берем не только пошив обуви, но и производство всех компонентов – кожи, деталей низа, фурнитуры, - они ограничены. Но все равно я считаю, что для российского ретейла загрузить все российские производственные мощности - не проблема. Потому что сегодня если посмотреть статистику, объем производства кожаной обуви у нас – где-то 20 млн руб. в год, для ретейла, который продает на сотни миллионов это не объем!

Ретейлеры могли бы быть чуть лояльнее к своим, но этого не происходит. Поэтому год назад мы решили потихонечку двигать Giotto. Тот же Бережной неплохо себя чувствует сегодня, благодаря тому, что он развил собственную торговую сеть, и мы сейчас пошли по тому же пути. Первое – у нас появились корнеры в универмаге Trend Island в московском ТЦ «Авиапарк».

Но у вас же были магазины?

Какое-то время назад были клиентские магазины. Но сейчас их нет. Пока мы представлены в Trend Island, а когда следующую площадку откроем пока неизвестно. Конкурировать с крупным ретейлом сегодня тяжело. В нашей нише присутствует Ekonika, которая стала настоящим монстром в обувной рознице, активно развивается Mascotte, у которого очень широкая линейка. Мы пока не представляем, как с ними тягаться. Попробуем продвинуть собственную марку, добиться узнаваемости. А потом начнем развитие розницы, потому что это достаточно затратная история. Но сейчас многие российские производители поняли, что надо двигать свой бренд и развивать свою розницу.

Ну конечно, узнаваемость очень важна, потому что даже когда ты что-то ищешь на маркетплейсах, ты забиваешь в поисковике название бренда...

То есть надо создать лояльного потребителя, мы сейчас этим занимаемся. Это тоже довольно дорогое удовольствие. Мы заключили контракт с экспертами Форума модной индустрии Be In Open, они с нами работают. Полгода будут изучать, проводить фокус-группы и т.д. Определят потребителя, разработают стратегию.

Giotto

Под своей маркой вы продолжите выпускать женскую обувь?

Да, шить и мужскую и женскую – не мой вариант. Мы заняли определенную нишу в женской качественной обуви, в ней и сидим. Как создавали коллекцию сами, так и создаем. Стараемся придерживаться так называемой умодненной классики. Уходить во что-то экстравагантное – это риск. Сейчас тренды – это шпилька в 10 см с сильно удлиненной колодкой, но потребителя такой обуви на самом деле немного.

Реклама

Реклама ООО "Бизнес Глобал Экспо" ИНН 7710961530 erid: 2W5zFJRB7Va

Сейчас вот тренд на сапоги «казаки»…

У нас тоже есть «казаки», но это такой условный тренд… Последние несколько лет все использовали короткие колодки. И вот пошел тренд на удлинение колодок, носочные части стали чуть агрессивнее, немного изящнее - детали низа. А в целом, сейчас в коллекциях обувных брендов представлено большое разнообразие моделей, и мы делаем достаточно широкое предложение. В этом году у нас полуботиночная группа хорошо выстрелила - короткая круглая колодка, классическая немного утолщенная подошва. А вот более квадратный по форме, грубоватый силуэт, который якобы является одним из трендов, тоже неплохо продавался, но совершенно по-другому.

Сегодня качественного продукта на рынке очень мало. Осталась Ekonika, которая сейчас выпустила сильную коллекцию. В ней уже встречаются модели, которые можно увидеть в коллекциях марок задающих мировые тренды.

А Carlo Pazolini?

У Carlo Pazolini сократилось число магазинов. Хотя бренд сейчас представлен и на маркетплейсах, а у марки сумасшедшая узнаваемость, в целом бизнес сокращается, хотя очень жаль.

Как вы пережили пандемию?

Пережили, получили какие-то государственные дотации. Пандемия как раз и была тем самым переломным моментом, когда мы задумались про собственные продажи. Потому что как только началась пандемия, все оптовые заказчики нам помахали рукой, сказали, нам не надо. Я говорю не о крупном ретейле, а о мелких магазинчиках. Мы остались с оптовой продукцией на складе, без денег, фабрики стояли. Но как-то справились.

У нас до сих пор не работают государственные механизмы. Отовсюду мы слышим, что государство инвестирует миллиарды и триллионы в индустрию, но где они? Я обращался за поддержкой - мне нужно помещение. Аренда в Москве – катастрофа, стоимость огромная, найти помещение нашего формата очень тяжело. Но нет, нам в качестве поддержки предложили льготные кредиты под 6,5% годовых под залог недвижимости. Ну откуда у нас недвижимость, мы же не «Парижская коммуна», которая приватизировалась?

А министерство легкой промышленности, какие–то форумы все время организует. Там же надо выступать, про все это рассказывать…

Сегодня обувная промышленность занимает меньше одного процента, ее просто никто не видит и никто не понимает. Мировой тренд в том, что глобализация не сработала, и нужно локализовывать производство. Но мы как всегда будем запрыгивать в последний вагон. - До развития обувной промышленности в нашей стране далеко! Пока что никакой государственной программы на поддержку российского производства обуви не существует. Считается, что лучше мы привезем дешевый товар из Китая, Пакистана, Индии…

Такую программу кто-то должен написать, кто соображает в этом?

Собрать группу экономистов, которые все просчитают и напишут не сложно. Должна быть политическая воля. Можно даже поднять труды последних советских экономистов, которые все это уже говорили, но никто к ним не прислушался. Пока мы выигрываем внешнюю политику, внутренняя политика у нас сильно проседает. По обуви идет полное финансирование госзаказа, и мы сами отшиваем обувь для армии, тут все великолепно. Что же касается цивильной обуви общая концепция такая – «спекулянты привезут, купим».

Сейчас вроде как начали говорить о создании обувных кластеров в Ростове, Дагестане. Но у нас подобные кластеры создаются с одной целью - собрать побольше налогов. Пока что ничего толкового не предложили.

В Москве где-то есть промышленный кластер, аренда на его территории стоит 8000 рублей квадратный метр в год! А в Италии 10 евро – за квадратный метр, и это при совершенно разном уровне экономики! Надо создавать нормальные кластеры, а не руководствоваться целью обобрать несчастных, которые пытаются как-то на коленке что-то приличное производить.

В Ростове выпускают достаточно качественный технически правильный продукт. Да, они используют дешевую кожу, дешевые материалы для производства подошвы, но это все-таки не низкокачественная продукция, которую мы получаем из-за границы за две копейки!

Вот мне нужно 50% парка оборудования заменить. Но кредит предлагают при условии, то 50% оборудования российское. Но у нас такого не производят! Предлагают лизинг на неприемлемых условиях, российские производители обуви столько не зарабатывают и не никогда не окупят этот лизинг. Дали бы хотя бы возможность купить оборудование и расплатиться за него в течение десяти лет …

Все эти льготы могут вылиться в колоссальные проблемы. Поэтому мы сидим, ремонтируем то оборудование, которое у нас есть, поддерживаем его на хорошем уровне. Стараемся выпускать обувь хорошего качества и рады тому, что у нас есть приличные кожевенные комбинаты, как например, Ярославский кожзавод, где работают хорошие специалисты.

Giotto

А по остальным комплектующим?

Мы по максимуму используем российские комплектующие, даже если материалы при их производстве используются импортные, за счет более дешевого труда у нас, они получаются все равно дешевле. Используем отечественные детали низа, подошвы, молнии мы заказываем в Петербурге.

Межподклейка, материалы подноска, задники, тесьмы, клея, нитки – все это импортное, так как у нас в стране не производят. Но по некоторым позициям, мы сейчас переходим на белорусскую продукцию – они неплохо научились делать.

Вот сложные подошвы в России производить дорого, из-за того что полноценной обувной индустрии - нет. У подошевенников заказов мало и они не могут специальное оборудование купить, делают все «на коленке», это получается неплохо, но себестоимость высокая. Поэтому модели обуви со сложными подошвами мы сократили.

После пандемии люди начали активнее покупать обувь онлайн?

Маркетплейсы прилично работают. Конечно, очень много товара портится, много воруется. В начале на Wildberries мы размещали свою первую линию, и он хорошо нас продавал. Но постепенно из-за требований к постоянным скидкам, эта платформа превратилась практически в стоковую. Актуальные коллекции Giotto сейчас представлены на LaModa. Старые коллекции – на Wildberries. Последние два года на LaModa хорошо пошли продажи.

Попытались выйти на Ozon, но там тоже политика скидок, которая просто убивает марку. Мы отказались, даже несмотря на то, что они готовы выкупать товар. У нас есть еще оптовые клиенты в разных регионах. Но региональные клиенты обленились, и в основном предпочитают развиваться по франчайзингу. Это удобно, берешь франшизу бренда - получаешь полный ассортимент, мерчендайзинг, оборудование. Одним словом, тратишь деньги с гарантированным результатом. В этой связи очень сильно сократилось количество мелкого продавца, им сложно конкурировать с крупной розницей, у них другие входные цены и совершенно другие объемы.

Интервью: Марина Шумилина